"Что повернуло Британию на магистральный путь преиндустриального капитализма?"

И отвечает:

"У этого сложного процесса было много причин; одной из них классик британской социальной истории Эрик Хобсбаум считал появление в деревенских домохозяйствах таких товаров, как сахар, табак, кофе и чай. Американский антрополог Маршалл Салинс характеризовал эти колониальные товары как «мягкие наркотики» (soft drugs). Вызывая подобие наркотической зависимости, эти продукты повышали мотивацию к зарабатыванию денег сверх уровня выживания.

Немецкий социолог Вернер Зомбарт полагал, что развитие капитализма было связано с любовью к восточной роскоши, возникшей  после Крестовых походов, и выросшей ролью женщин в элитном, а потом и в массовом потреблении. Сахар был здесь важнейшим ингредиентом; Зомбарт писал, что связь между женщинами и сахаром «имела величайшее значение в истории экономического развития». В отличие от алкоголя, который традиционно считался мужским удовольствием, кофе с сахаром и чай с пирожными стали преимущественно женскими радостями. Потребление таких продуктов ведёт к привыканию, а привыкание ведёт к большему потреблению".

Согласно блестящей книге Эрика Уильямса «Капитализм и рабство» (1944), сама Промышленная революция была оплачена капиталом, заработанным рабским трудом на сахарных плантациях; действительно, богатейшие инвесторы того времени имели плантации на сахарных островах.

В принципе, с эпохи неолита ничего не поменялось. Археологи находят обсидиановые зеркала при раскопках Чатал-Хююка и высказывают предположение о том, что процветание этого поселения было связано с массовым изготовлением всякого рода женских "побрякушек". Тот же стимул привёл к Промышленной революции сначала в Британии, а затем и по всему миру: для "женских радостей" завозились миллионы рабов на сахарные плантации, на их зависимости от кофе с сахаром и чая с пирожными строились торговые компании, приносившие баснословные прибыли, и, в конце концов, весь ранний капитализм вертелся вокруг обслуживания их интересов.

 "Бахофен считает, что надёжным признаком матриархальной структуры является сюжет о связи богини со смертным. Если для патриархальных мифов характерны любовные связи бога со смертными женщинами (в первую очередь, этим отличался Зевс как парадигма мужского начала), то матриархальные мифы строятся по обратной симметрии. Афродита представляет собой классический случай в этом отношении.


"Пенорождённая".

В качестве примера можно привести любовную связь Афродиты с прекрасным Анхисом. Однажды ночью, когда он спал в пастушьем шалаше на горе Иде [1] в Трое, Афродита посетила его в обличье фригийской принцессы, облачённой в ярко-красное одеяние, и возлегла с ним на ложе, устланном шкурами медведей и львов. Всё время над ними убаюкивающе жужжали пчёлы. На рассвете, когда они расставались, она открыла ему своё имя и взяла обещание никому не рассказывать о том, что было между ними. Анхис же спустя несколько дней, напившись вина, похвастался в кругу грузей, что он спал с самой Афродитой. Услыхав такую похвальбу, Зевс ударил в Анхиса молнией, и не избежать бы тому смерти, если бы Афродита не отклонила молнию своим поясом. Молния ушла в землю у ног Анхиса, однако потрясение его было столь велико, что он уже никогда не смог встать на ноги, а Афродита, родив ему сына Энея, вскоре утратила к нему всякий интерес [2].

История с Анхисом, как и сюжет о соитии Деметры с Иасионом (который был убит молнией Зевса) на трижды вспаханном поле на Крите, относятся к доэллинской (минойско-пеласгийской) цивилизации. В случае Анхиса, отца Энея, показательно, что речь идёт о Троаде, территориально близкой Фригии и Лидии, где культ Кибелы был весьма распространён. Но ещё больше — вплоть до функционального отождествления — сближается Афродита с Кибелой в истории Адониса. Этот сюжет имеет явно семитское происхождение, так как имя Адонис семитское и означает «Господин», «Господь». Этим именем финикийцы, как правило, называли Ваала, который и считался мужем Астарты. В другой версии возлюбленным Астарты был Таммуз (шумерский Думмузи), судьба которого в целом повторяла судьбу Аттиса" (цит. по: Дугин А. Г. Эллинский Логос. Долина истины. — М.: Академический проект, 2016. С. 113—116).

Сгоравшая от любопытства Персефона открыла ларец и обнаружила в нём Адониса. Он был так мил, что она взяла его на руки и отнесла в свой дворец, где и воспитала его. Весть об этом дошла до Афродиты, и она не замедлила явиться   в Тартар, чтобы потребовать Адониса назад. Персефона отказалась подняться наверх, поскольку Адонис к тому времени уже стал её возлюбленным. Афродите пришлось обратиться к Зевсу. Зевс, хорошо зная, что Афродита тоже не прочь возлечь с Адонисом, отказался решать этот неприглядный спор, передав его на рассмотрение суду под председательством музы Каллиопы. Та признала за Афродитой и Персефоной равные права на владение Адонисом, поскольку первая способствовала его рождению, а вторая спасла из ларца, но потребовала, чтобы каждый год Адонис имел краткий отдых от посягательств любвеобильных богинь. Соответственно, Каллиопа разделила год на три равных части, одну их которых Адонис должен был проводить с Персефоной, вторую — с Афродитой, а третью — по своему усмотрению. Однако Афродита повела дело нечестно: постоянно пользуясь своим волшебным поясом, она заставила Адониса отдать в её пользу принадлежавшую ему часть года, а также присвоила часть года Персефоны, отказавшись, таким образом, выполнить решение суда.


Афродита и Адонис

Справедливо вознегодовавшая Персефона отправилась во Фракию и заявила своему благодетелю Аресу, что Афродита предпочитает ему Адониса. «Какого-то смертного, да ещё такого женственного!» — шумела она. Воспылав ревностью, Арес обернулся диким вепрем, набросился на Адониса, который в то время охотился в горах Ливана, и задрал его насмерть на глазах у Афродиты. 


Гибель Адониса. Джузеппе Маццуола. 1709 г. Санкт-Петербург. Эрмитаж

И это, в общем, понятно. Как поётся в знаменитой песне, "в раба мужчину превращает красота". Даже Зевс был замечен в "добровольном рабстве": он спускался с Олимпа на землю и ухаживал за красивыми женщинами.


Watteau. Jupiter und Antiope. 

Овидий точно подметил, что ни одна женщина сама не шла к Зевсу на Олимп, и уже из этого замечания можно сделать вывод о том, who is who. Как говорится, овёс к лошади не ходит. 

Но это, конечно, лишь самый поверхностный взгляд.

Говоря об отношениях пастушка Думузи и богини Инанны, я обратил внимание на трагичность этих отношений. Любовные отношения богинь с мужчинами всегда обращаются трагедией для последних. Спрашивается, почему?

Для ответа на сей вопрос можно привести цитату из романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». Свидригайлов объясняет Раскольникову, что «привидения — это, так сказать, клочки и отрывки других миров, их начало. Здоровому человеку, разумеется, их незачем видеть, потому что здоровый человек есть наиболее земной человек, а стало быть, должен жить одною здешнею жизнью, для полноты и для порядка. Ну а чуть заболел, чуть нарушился нормальный земной порядок в организме, тотчас и начинает сказываться возможность другого мира, и чем больше болен, тем и соприкосновений с другим миром больше, так что когда умрёт совсем человек, то прямо и перейдёт в другой мир».

Богини — они являются из тех же мест, что и привидения; исходя из этого уже понятно, что если мужчина встречается с богиней, это не есть хорошо для него. Это значит, что у него нарушился нормальный земной порядок в организме, что он уже стоит одной ногой в могиле. Отсюда вытекает, что такого рода встречи часто заканчиваются либо болезнью, либо смертью. 

Но здесь имеется и ещё один аспект. Он самый важный, но скрытый, тайный. Речь идёт о посвящении, которое, как всем хорошо известно, сопряжено с такими испытаниями, от которых "пахнет" смертью. Однако именно там, где проступают "клочки и отрывки других миров", начинается духовная жизнь.

Мужские воинские посвящения достаточно хорошо изучены, а вот об инициациях мужчин в матриархальных обществах я нигде не читал. Несколько лет назад я высказал предположение о том, что, может быть, средневековую куртуазную любовь в Западной Европе можно рассматривать как одну из форм посвящения мужчин в матриархальных обществах. Страсть, доведённая до высшей точки, приводила трубадура к страданиям, "страстям", которые, в свою очередь, ставили "адепта" на узкую грань между жизнью и смертью. Так, может быть, и на Крите, и в других средиземноморских матриархальных обществах в своё время имелись некие аналоги "весёлой науки" трубадуров? И тогда мифы о связях мужчин с богинями и связанные с ними "страсти" следует рассматривать как идеологическое обоснование инициаций?

В таком случае, кажется, всё становится на свои места: бык, консорт Богини, являлся "терзателем" женщин, а сама Богиня являлась "терзательницей" мужчин.

Red bull (Похищение Европы). Владимир Кузнецов.

---------------------------------------------------------------------------

[1]  Упоминание горы Иды, которая находилась рядом с Троей, связывает этот сюжет с фигурой Кибелы, называвшейся в её культе «Идейской Матерью».

 

[2]  Грейвс Р. Мифы Древней Греции. С. 84 — 85.

 

[3]  Грейвс Р. Мифы Древней Греции. С. 85 — 86