mymra_etc | о ней

Она вдруг подумала , жаль , что только ближе к старости (хорошо , хорошо -- в зрелые годы) человек начинает ценить свое тело , относиться к нему иначе. Не как к конструктору или авто , где можно заменить детали , или объекту апгрейда , а как к части себя. И ценить , любоваться им. Тем , что есть. Осталось.
Однажды она разбила коленку , так что вглубь , под кожу , набились песок и мелкий мусор. Поставив ее ноги в таз , отец из чайника лил на коленку теплую воду. Она текла , оставляя на пыльной ноге чистые дорожки , похожие на реки в контурных картах. Потом прочистил рану и залил йодом . Тогда ей почему-то казалось , что йод -- это по-взрослому. И не так больно. Позже они с подружками сидели в беседке и , пока дворовые мужики с картами или домино не выгнали оттуда , валяли дурака . Болтая ни о чем , чуть выпендриваясь друг перед другом. В распахнутом настежь кухонном окне мелькал отец. Когда мамы не было дома , он готовил сам. И всегда что-то особенное , вроде рулета из гречневой каши с мясной начинкой. У него все выходило не обычным , даже жареная картошка. Закурив , отец выглянул в окно и состроил ей смешную рожицу. Не прерывая болтовню , она улыбнулась в ответ. Будто включили невидимую для других гирлянду . И огоньки мигали понятной только им азбукой.
-- Какой-то чужой мужик строит мне рожи , -- сказала Светка , которую летом родители привозили из Норильска , что ли , к бабке на юга.
-- Ты-то причем?! -- возмутилась она , собирая внутри эти самые огоньки . -- Это мне. Мой отец. -- почти по слогам отрезала она.
Если бы перед смертью ей привиделась эта картинка , она была бы счастлива. Ведь боятся не самой смерти , а боли , одиночества , сожалений о несказанном и несделанном , или наоборот. Боятся короткого и чудовищного , похожего на крест , которым строгая учительница перечеркивает плохое или списанное сочинение , -- "всё зря" Зря . И ведь... Додумать она не успела. Закипел чайник , распугав свистом мошек на оконном стекле.
И опять окно настежь. И снова лето. И она уже женщина зрелых лет.